Для родителей,
заинтересованных
в будущем
своих детей

Ключевые сферы


Перспективы смены парадигмы образования

Убрать из избранного (0) Добавить в избранное (0) Опубликовано: 13 января 2012 г., 12:29

 Автором также отмечается необходимость пересмотра существующих систем оценок обучающегося в сторону индивидуального набора личных достижений, на сегодняшний день этому процессу уделено недостаточное внимание. Необходимо формировать разнообразные стимулы обучения, в том числе, культивирование самостоятельного и ответственного выбора ребенком учебных дисциплин, познавательных объектов, методов получения знаний и партнеров по коммуникации.

Ключевые слова: образовательная политика, технологии обучения, воспитательные и обучающие среды, дистанционное образование.

Условия инновационного развития общества и возрастающий темп инновационных изменений все настоятельней диктуют необходимость смены парадигмы образования. Человек будущего - это творческая, динамичная, свободная в своих суждениях личность, которая быстро ориентируется в мире меняющихся технологий и умеет самостоятельно предпринимать эффективные решения. И кстати, сам темп развития общества напрямую зависит от творческих усилий самой личности, от тех возможностей и способностей, которыми она обладает. Чтобы решить эту задачу, уже сегодня необходима мобилизация ученых и педагогов, способных поработать над концепцией образовательной системы, способной интегрировать ребенка в современный высокотехнологичный мир знаний и информации с учетом комплексного подхода «наука-технология-инновация». Данная работа – попытка взглянуть на систему образования через «детские проблемы».
Многие отечественные педагоги и социологи (А.Г. Асмолов, И.Д. Фрумин, А.Г. Капрсжак и др.) честно признаются с трибун высоких собраний, что сегодня педагогическая мысль безнадежно отстает от существующих реалий. Сегодня не хватает отечественных исследований, которые могли бы лечь в основу концепции новой образовательной политики.
Между тем, зарубежные коллеги и отечественные специалисты из смежных с педагогикой отраслей все чаще обращают внимание общественности на необходимость коренных изменений в образовании. Время не терпит. Чего стоит только вмешательство компьютера в нашу жизнь. Известный за рубежом дизайнер и футуролог Саймон Уотерфолл отмечает, что современные дети, играя на компьютере, используют все 10 пальцев. Ту мелкую моторику, которую раньше обеспечивали, например, занятия на фортепиано, теперь с успехом заменяют обычные клавиатуры и игровая необходимость. Одним словом, теми навыками, которыми прежде владели единицы, сегодня владеет большинство. А если понаблюдать, как дети набирают SMS-сообщения, можно заметить, что поднялся «авторитет» большого пальца. Эти на первый взгляд несущественные детали становятся значимыми, если вспомнить, что сменилось-то всего одно-два поколения. Выходит, за столь короткое время технология внесла различия уже на физическом уровне. «В будущем новые технологии будут менять наши тела, а также способы приема, обработки и передачи информации нашим мозгом», – уверен Уотерфолл.
Разумеется, технологический прорыв - не единственный вызов, который сегодня стоит перед отечественной системой образования.
Как показывают исследования Высшей школы экономики (НИУ ГУ), поскольку к 16 годам абсолютное большинство подростков уже какой-то выбор своего образовательного маршрута сделали, треть предметов изучается ими постоянно, треть – время от времени, а изучение трети предметов на самом деле просто имитируется. В большинстве стран мира в старшей школе изучаются 6–8 базовых предметов, В РФ – 19». В то же время, в РФ меньше времени школьники проводят в школе. У нас самые длинные каникулы, самый короткий курс обучения в средней школе.
Кроме того, несколько лет назад Всемирный банк провел исследование о российском образовании. Главный вывод исследования – у нас самая институализированная школа в мире. Самая дисциплинарно жесткая.
Все чаще социологи образования говорят о том, что серьезным тормозом сегодня является архаичность и неэффективность классно-урочной системы. Данная система, возникшая в эпоху зарождения индустриального общества, ранее отвечала совсем другим задачам. Ее структурно-функциональное содержание было направлены на то, чтобы привить элементарные навыки грамоты и счета в массовом порядке, воспитать наемного работника промышленного производства, который бы мог точно следовать инструкциям без лишней предприимчивости. Но современное человечество давно живет в иной системе ценностей и потребностей, которым не соответствует подобный подход.
Ведущим мотивом в традиционной и привычной нам технологии обучения является желание получить хорошую отметку, запомнить ответ, а сегодня еще и угадать правильные ответы теста (ЕГЭ). И дети, которые завтра будут жить и работать в мире новейших технологий и достижений, пока учатся по учебно-тематическим концепциям середины прошлого века.
Проблема эта не только России. Известный в США и западном мире американский социолог Кен Робинсон, обозначая ее, говорит так: «Мы хотим их научить, дети не хотят ходить в школу… когда мы учились, мы знали, что хорошая учеба приводит к хорошей работе, наши дети в это не верят». Разрозненное преподавание отдельных предметов ведет к раздробленности знаний и мешает формированию целостной картины мира и взаимосвязи явлений. Полученные знания зачастую оторваны от окружающей реальности. «Нынешняя система образования была сформирована для разных возрастов в интеллектуальной культуре Просвещения и в успешных индустриальных условиях, - считает Кен Робинсон, - До середины ХIХ века не существовало системы общего образования. Идея общего образования, существующего за счет налогов и бесплатного для каждого гражданина, была в свое время революционной. Хотя многие тогда возмущались, нужно ли учить всех детей всех сословий. Поэтому сразу возник вопрос о социальном делении. Это было вызвано экономическими потребностями страны. Знания в школе формируются из дедуктивных выводов и набора классических знаний. Чтобы все могли думать как академики». По Кену Робинсону, благодаря такому образования существует два типа людей: академического и не академического (умных и не умных). В результате чего много неинтеллектуальных людей считает себя неумными, что, разумеется, неправильно и несправедливо. Некоторые люди могут состояться в такой ситуации, некоторые – нет. Есть такое понятие, как дивергентное мышление. Это возможность увидеть много возможных ответов на поставленный вопрос. Такое мышление является необходимым потенциалом для творчества. Согласно данным исследований американских ученых, которые предлагали составить несколько способов использования скрепки, обычные люди предлагали от силы 15-20 вариантов. Специалисты – 200. Специалистами дивергентного мышления оказались дети из детского сада (98%). Когда опыт был повторен через 5 лет, то такими «специалистами» казались уже всего – 50% детей. Еще через пять лет их осталось только 20%. Школьники стали образованными людьми.
Современная школа устроена по принципу фабрик. Этакий конвейер, выпускающий стандартизированную продукцию. Кен Робинсон задается вопросом. Кто и когда решил, что одни и те же вещи могут быть интересны одному и тому же возрасту. Я также, как и Кен Робинсон, знакома с детьми, которые знают больше своих сверстников.
Итак, система жесткой дисциплины, большое количество уроков и домашних заданий, информационная перегруженность, недостаточное внимание к здоровой еде и отдыху приводит к ухудшению физического и психологического здоровья школьников. Отсутствие у родителей минимальных знаний о детской психологии влечет за собой переложение ответственности за воспитание и образование ребенка на систему образования. А современные школы не справляются с задачами по выявлению способностей каждого ребенка и определения направления его будущей профессиональной реализации.
Говоря о вызовах современной системе образования нельзя не обращать внимания на некоторые мировые процессы, напрямую влияющие на детство. На некоторые из них обращает наше внимание Международная методическая организация. Заострим на них внимание.
Сегодня наряду с «золотым миллиардом» очень быстро технологически развивается и зреет так называемый второй золотой миллиард. Речь идет в первую очередь о странах БРИК. И процессы, происходящие там, заслуживают нашего пристального внимания. Именно там вырастают целые поколения людей, которые никогда не ходили в школу, но с 5-6 лет имели или индивидуальные компьютеры (и домашнее образование) или дистанционное образование. Благодаря медиа, мы можем наблюдать по Diskovery Chanal кадры, когда маленькие индийские дети приходят со своими компьютерами к учителю на лужайку, садятся вокруг него и начинаются занятия. У них нет учебников в традиционном для нас понимании учебного процесса, да и сам процесс обучения устроен совершенно иначе. Но мы видим, что эти дети занимаются с радостью. И мотивация их к обучению достаточно сильна. Со столь заинтересованными в учебе молодыми людьми, привыкшими самим постоянно учиться (или добывать знания) предстоит конкурировать нашим детям.
Мы еще по-прежнему ориентируемся на Стэнфорд или Массачусетс. Эти системы считаются образцами образования для нас. Но любые модели, в том числе и образцы образования постоянно меняются. Если 10 лет назад Сингапур своих лучших школьников и студентов отсылал в Кембридж, то сейчас они выстроили уже свою собственную систему образования, которая по качеству и по другим параметрам начинает превосходить европейскую модель. Существует целая серия европейских программ, которые начинают работать с Африкой. Идея такого поворота к Африке понятна. Смысл здесь сокрыт в уже обозначившихся ныне попытках управлять демографическими процессами, не предоставляя разгуляться здесь стихии. Одним словом, если не помогать странам Африки поднимать свою систему образования, завтра Европа наполнится выходцами их этих стран, устремившихся в поисках лучшей доли в благополучные страны. Вместе с тем, лозунг, что «новый Эйнштейн родится в Африке», появился не только в связи с этим. А именно потому, считает, например, Жорж Фридман, что там нет образования. И собирают детей, и строятся там система новой работы с подрастающими поколениями, чтобы выросли на ней новые люди.
Я неслучайно употребила выше термин «конкурировать», потому что основная борьба в будущем между странами развернется за качественный человеческий капитал. Политолог, экономист Жорж Фридман в своей книге «Последующие 100 лет» предупреждает, что процесс падения рождаемости в Европе сопровождается старением населения.
Если продолжительность жизни продолжает расти, то при низкой рождаемости молодое лицо европейской территории станет совершенно иным. Молодые люди будут в основном приезжими из юго-восточной Азии, Африки. Такая картина сложилась уже в США, там десятки миллионов мигрантов, не посещавшие традиционную школу, уже во взрослом возрасте работают и учатся в университетах США и Европы. У нас начинают открываться миграционные ворота, и соответственно большое количество людей, уже не гастарбайтеров, а просто значительное количество людей будет включаться в нашу жизнь.
То есть, конкурировать коренному молодому населению придется с людьми, получившими дистанционное образование. Последние исследования в США (2009 г.) некоторым образом деконструируют сложившийся у нас миф, что дистанционное образование – это профанация знаний. Они свидетельствуют, что прошедшие школу дистанционного образования, существенно более успешны, чем те, которые учились в школе.
В той же Южной Корее целое поколение нынешних школьников фактически оказались «потерянными» для своих семей, поскольку дополнительные курсы настолько интересны, что дети после школы просто в массовом порядке идут учиться в вечерние заведения, где в основном через дистанционные формы обучаются чему-то новому. Корейцы сумели повернуть дело простого обучения так, что огромное количество детей играет, развлекается и учится одновременно.
Что имеем мы? Напомним, мы имеем систему образования, ориентированную на «доставку знаний» детям и профессиональное образование в конечном итоге. Классно-урочная система, организованная предметным и дисциплинарным образом, становится неконкурентоспособной в условиях современного развития общества. Возможно, стоит вести речь о переходе с предметного образования на ориентационное, переходе от получения знаний к приобретению способностей и освоению компетенций. Нужна смена структуры, которая сейчас заложена в самые глубины образования, до детского садика. Профессиональная структура хотя и постепенно, но очень сильно и быстро трансформируется. Смысл такой, что нахождение себе занятия, за которое будут платить деньги, станет для будущего поколения одной из основных. К тому же профессии меняются сегодня очень быстро: в США уже составили список тех, что через 10 лет станут основными и тех, что совсем исчезнут. Например, исчезнут служащие почты. Могут остаться без работы офисные служащие, пилоты военной авиации и кассиры, которых заменит автоматика и т.д.
Следующий момент, на который обращают внимание социологи, это - «краудсорсинг» или «умные толпы». Все больше вещей делается не целенаправленно организациями и институтами. Например, на конвейере компании «Форд» свою последнюю модель собрали следующим образом: сначала сделали платформу и выставили ее на краудсорсинг. Теперь автомобиль будет строиться уже не усилиями одних инженеров и дизайнеров самой компании, которые, конечно, будут участвовать, но уже на заключительных стадиях, а соответственно включать усилия многих.
Мы можем сколько угодно замалчивать этот факт, но стоит признаться, что все больше наших детей учит не только школа, но и среды. Причем, технологические среды так устроены, что благоприятствуют самообучению. Пример тому - детсадовские детишки с айпадами работают лучше, чем даже их воспитатели. Причем, не надо никаких специальных уроков информатики и всего остального, чтобы обучиться, все новые технологии начинают устраиваться так, что они сами будут учить пользователя. Соответственно разнообразные сложные среды способствуют тому, чтобы дети их осваивали, и на самом деле там меняется довольно много.
Еще один процесс, который уже сегодня наблюдается в образовании, - это распространение процесса обучения на среды. Мы до сих пор уверены, что это все должно быть в школе, в семье. Но сегодня профессиональное образование через игры и симуляцию даётся гораздо быстрее. Совсем недавно это было продемонстрировано на выставке в Китае, китайцы при обучения пилотов уже используют достаточно сложные симуляторы, что существенно ускоряет процесс обучения. Кроме обучающей техники и среды есть еще и так называемое «дружественное обучение». Сегодня молодой человек может получить дополнительные навыки и знания, войдя в те или иные социальные сети и спросив, что делать. Причём, вопрос создания такого рода доступных научных сетей – это вопрос буквально нескольких лет. Надо ли говорить насколько это изменит отношение к такой привычной комбинации как «взрослый учитель – ребенок-ученик». В выше описанном случае мы столкнулись с тем, что учителем для ребенка становится его сверстник.
Рассмотрим комбинацию «взрослый ученик – взрослый учитель». Выше уже говорилось о том, что население земли стареет. Соответственно появляется новый субъект образования - это взрослые. Взрослых приходится всё чаще и чаще переучивать. Главная проблема в смене профессии – это ликвидация старых навыков, этих технологий не так много. И освоение новых технологических и социальных укладов. Мы попадаем в ситуацию, когда за время одной человеческой жизни 2-3 раза меняем технологические уклады и проживаем разную жизнь. Соответственно обучение старых людей очень оказывается и начинает быть важной вещью, хотя все еще непривычной.
Рассмотрим комбинацию «взрослый ученик – ребенок-учитель». Это звучит странно, но уже сейчас в Европе и в Штатах начинают формироваться программы, когда дети обучают пожилых людей работе с гаджетами. То есть, фактически дети пробуют на себя роль учителя. Такого еще не было никогда… Увы, но у нас такая тема считаются не актуальной и интенсивно не обсуждаются. Как и тот момент, что в формирующихся образовательных средах дети и взрослые часто становятся неразличимы, то есть они получают одну и ту же фактически информацию, одни и те же способы обучения. Это будет менять модель поведения взрослых и детей в процессе обучения. Учитель – это не только носитель и ретранслятор знания, а партнер по учебной коммуникации. Ребенок – индивидуально развивающаяся личность, требующая уважения и принятия. Не отойти ли от концепции «отложенной жизни». Необходимо вовлекать ребенка в полноценную деятельность «здесь и сейчас». Отношения между ребенком и учителем должны строиться на принципе сотрудничества, равноправия и взаимоуважения. А роль учителя должна состоять в присоединении к ребенку в процессе его личностного развития по выбранным индивидуальным образовательным траекториям. И это всем нам еще предстоит осмыслить. Как и тот момент, что так ли нужна школе конкурентная среда.
Напомним, что нынешняя система образования подразумевает достаточно жесткую конкуренцию. Зачастую конкурс начинается еще при поступлении ребенка в школу. Ребенка постоянно и везде оценивают. Попытки пересмотра существующих систем оценок в сторону индивидуального набора личных достижений уже кое-где предпринимаются, но это еще не оценено в достаточной степени. Многие ведущие педагоги говорят о том, что необходимо формировать разнообразные стимулы обучения, в том числе, культивирование самостоятельного и ответственного выбора ребенком учебных дисциплин, познавательных объектов, методов получения знаний и партнеров по коммуникации.
И как бы не пытались замолчать проблему, но процесс образования не может не учитывать такого явления, как социальное расслоение общества. Вместо того чтобы это социальное расслоение неким образом нивелировать, администрации школ сегодня его косвенным образом поощряют, устраивая конкурсы родительских кошельков. Только репрессивными мерами проблему коррупции не решишь. Надо устранять ее причины. С начальной школы сегодня ребенок уже знает: кто чего стоит, у кого какие родители. За границей сегодня мейнстрим совсем другой – до десяти лет школа ориентирована не столько на конкретные знания, сколько на некую этическую составляющую. Главное – воспитать человеческие качества. Вопрос в том, как это сделать органично.
Возьмем такое явление как ксенофобские настроения молодых. Результаты опросов Института социологии Российской академии образования (РАО, Владимир Собкин) и Высшей школы экономики (НИУ, ГУ), чтобы прежде разговоров с молодыми людьми следует вести разговор с диаспорами. Кроме того, понятие толерантности имеет у нас довольно узкое значение. В основном под этим словом подразумевается отношение к людям иной национальности. Вопросы инклюзивного образования в нашем дискурсе появились только недавно. Люди, непохожие на других, перестают стесняться своей непохожести, они не прячут ее, а гордятся ею. И все благодаря толерантности! Инновации – это не просто знания, это, в первую очередь, культура поиска нового, изучения неизведанного, желания непохожего. Появится соответствующая культура – появятся и знания, и технологии. Ученые отмечают такую закономерность: чем выше уровень толерантности в стране, тем большую долю мирового рынка высоких технологий она занимает. Но ребенка для такого творчества надо готовить. Причем с самого раннего возраста. Погружение в обучающую среду возможно с помощью переориентации детской индустрии с «развлекательной» на «увлекательную». Фонд «Мое поколение» инициировал возникновение такого проекта как «Мегамолл увлечений». Такого рода проекты помогают реализоваться той идее, что школы – это не единственные места для получения знаний. Параллельно с ними должны существовать реальные и виртуальные центры дополнительного образования, специально организованные и доступные всем образовательные заведения широкого профиля, использующие современные технологии дистанционной передачи знаний различного характера. Они способствуют созданию избыточной образовательной среды, где у каждого ученика есть доступ не только к учебникам, виртуальным системам знаний, но и к самой разнообразной литературе, Интернету и другим информационным ресурсам, возможность работы не только с профессиональными педагогами, но и с экспертами в различных областях. Данный подход обеспечивает каждому ребенку интересующие его виды деятельности.
Подчинить цели приобщения к знаниям призвано и архитектурно-планировочное решение школ, детсадов и центров детского творчества. Вообще архитектура образовательного учреждения должна отражать реализуемую в нем образовательную систему. Основные принципы архитектуры нового типа – это отсутствие четкого зонирования учебного пространства на учителя и класс, типовой мебели, трансформация пространств, использование мобильных перегородок, система внутренних легкосборных конструкций, развитые рекреационно-коммуникативные пространства, уход от прямоугольной формы класса и применение скругленных углов, использование интерактивных архитектурных элементов.
В своей книге «Парадоксы роста» российский ученый Сергей Капица предупреждает, что отсутствие государственного подхода и долговременных планов и целей качества образования… ведут к углублению кризиса самосознания и усиливают дальнейшую атомизацию и распад сознания общества. «Более того, - пишет Сергей Капица, - мы совершенно бездумно импортируем и даже насаждаем только усиливающие раскол семьи и разрыв связей между поколениями, что внесло свою лепту в демографическую ситуацию РФ». Мы находим справедливым такое замечание ученого при условии, что невозможно заимствовать без адаптации элементы инородной системы. Но вместе с тем нужно двигаться вперед, не строя государственную политику в области образования без учета меняющегося мира. И прежде всего, нужно найти заказчика новой системы образования. Кто они? Семья? Министерства обороны и промышленности или министерство образования?
Литература:
Список литературы:
1. Высшая школа экономики (НИУ ГУ) «Мониторинг реализации современной модели образования» (2009-2011 год)
2. Всемирный банк в РФ, Доклад об экономики РФ, № 24, март 2011, siteresources.worldbank.org
3. Кен Робинсон «Новый взгляд на систему образования» «Образование убивает творчество», пер. с англ. сайт Pedsovet.org, 2011 г.
4. Саймон Уотерфилл, «Десять свойств будущего», Стрелка, институт Медиа, архитектуры и дизайна, «Лето на стрелке», теории и практики 2009-2012 гг.
5. Жорж Фридман, «Последующие 100 лет», пер. с англ. Издательство «Коммерсант», 2010 г.
6. Владимир Собкин, институт социологии Российской академии образования (РАО), исследование «Социология образования: беседы, технологии, методы» (2006 г)
7. Сергей Капица, «Парадоксы роста», 2011 г.

Комментарии (0)