Для родителей,
заинтересованных
в будущем
своих детей

Ключевые сферы


Бизнес детских товаров как залог инновационного развития государства

Убрать из избранного (0) Добавить в избранное (0) Опубликовано: 13 января 2012 г., 15:24

 В статье отмечается, что ребенок по своим способностям к обучению и восприятию, внимательности к мелочам, непосредственности и интуиции во многом превосходит взрослого. Эти качества наиболее ценны в эпоху перемен, когда технологии и даже социальные уклады меняются многократно в течение одной жизни.
Автор задается вопросом, почему индустрия детских товаров не включает в процесс апробирования предметов детства самих детей. Автор также вводит понятие сверхценности детства и предлагает рассматривать ее в качестве основы будущего развития инновационного бизнеса.
В статье рассмотрен вопрос о возрастании интереса бизнеса к сфере детства, о его ответственности за будущее.
Автор приходит к выводу, что изменение среды, в которую погружены дети, приводит к тому, что формируется иная, по сравнению с современными взрослыми, система синапсических связей. Это изменение происходит на физиологическом уровне, в связи с этим жизненно важным становится формирование сред, в которых растут дети.


Ключевые понятия: индустрия детских товаров, сверхценность детства, социальная ответственность бизнеса, инновационное развитие, новые технологии.

Бизнес для детства или детство для бизнеса? Если мы когда-нибудь и задумывались над этим вопросом, то чаще были озабочены именно первой частью этого вопроса. И гораздо реже обращали внимание на вторую часть. Между тем, вопрос можно ставить и так, потому что процесс может быть обоюдовыгодный.
Бизнес детских товаров – это инновационный бизнес и одна из промежуточных сфер коммерциализации новых технологий, что сегодня особенно ценно для производителей. Потому что, во-первых, основной тренд инновационности – производство миниатюрных вещей (что делает большинство из них сразу доступными детям). Во-вторых, изготовление уменьшенной действующей копии будущей вещи – одна из стадий внедрения инновации в промышленное производство – по сути является изготовлением игрушечного варианта вещи. И в-третьих, изменилась структура потребления. Период «детства» значительно удлинился, и емкость рынка игрушек и товаров для детства резко возросла. К традиционным детям присоединилась целая прослойка взрослых, которые либо постоянно, либо периодически «впадают в детство» и вполне осознанно. «Взрослые дети», «синдром Питера Пэна», «кидалты», «синдром Карлсона» - это все взрослые, которые не намерены взрослеть. Таких можно встретить не только среди 20-летних, но и среди тех, кому за 30 и 40. Многие занимают достаточно высокое социальное положение, но при этом любят мультики и ведут себя как дети. Комиксы, детские книжки, подростковая одежда со Спайдерменом, катание на роликах, коллекционирование мягких игрушек, - весь этот тинэйджерский набор бережно упакован вместе с дипломами о высшем образовании и взят с собой во взрослую жизнь.
Потребление детских товаров растет и будет увеличиваться в будущем еще и потому, что вещи, даже сложные, становятся самообучающими, все проще в использовании, уже не требуется специальной подготовки, которая раньше занимала годы, а потому и исключала возможность детского потребления.
Список этот можно продолжать. Но суть изменений лежит гораздо глубже, чем мы предполагаем.
Саймон Уотерфолл, основатель агентств Poke и Фрай, анализирует некоторый перечень явлений, которые выводят нас на понимание – как может поменяться мир, и мы вместе с ним, благодаря свойствам будущего. С момента появления печатных машинок клавиатуры значительно эволюционировали, однако многие люди старшего и среднего возраста до сих пор печатают двумя указательными пальцами. И если такому человеку надо куда-то указать, то он использует опять же указательный палец. Но если мы понаблюдаем за современными детьми, особенно, когда они увлеченно играют на компьютере, то заметим, что они используют все 10 пальцев. Ту мелкую моторику, которую раньше обеспечивали, например, занятия на фортепиано, теперь с успехом заменяют обычные клавиатуры и игровая необходимость.
А если мы понаблюдаем, как они набирают sms-сообщения, то заметим, как поднялся авторитет большого пальца, который они все чаще и чаще используют еще и как указательный. Эти, на первый взгляд, несущественные детали становятся значимыми, как только вспомнить, что сменилось-то всего одно-два поколения, а технология внесла различия уже на физическом уровне.
Получается, что в будущем, новые технологии будут менять наши тела, а также способы приема, обработки и передачи информации нашим мозгом. И эти процессы уже идут, независимо от нашей воли. Наши дети уже отличаются от нас. Сейчас уже можно смело утверждать, что на качество интеллекта человека влияет не столько количество серого вещества, сколько качество системы передачи данных между нейронами посредством синапсов – биохимических комплексов.
Именно в первые годы жизни закладывается фундамент этой системы. В обстановке, в которой ребенок активно познает мир, межнейронные связи умножаются, создавая разветвленную сеть нейронов в мозгу. Благодаря этому человек обладает разумом и способен расширять свои познания. Чем больше активизируется мозг и эмоции ребенка, тем больше вступает в работу нервных клеток и образуется связей между ними. Революционное изменение среды, в которую погружены дети, приводит к тому, что формируется иная, по сравнению с современными взрослыми, система синапсических связей. И это уже изменение на физиологическом уровне. И это повод задуматься о важности формирования сред, в которой будут расти наши дети.
Индустрия детских товаров воспитывает своего потребителя с самого раннего детства, формируя его потребности и направления развития. Однако влияние детей на процессы формирования среды собственного обитания и развития практически не учитывается. Возможно, зря?
Дети вообще великие творцы. Им только надо не мешать, а лучше создавать условия для реализации их предпринимательских способностей. Причем, совсем не обязательно это делать через школьные уроки, как это зачастую предлагается. Возьмем для наглядности пример из автобиографических заметок известного американского миллиардера Ричарда Брэнсона.
Его первая коммерческая схема родилась, когда ему было около девяти лет. Он решил, что будет выращивать елки к Рождеству. Со своим другом они посадили 400 еловых семечек на поле возле дома. Планируя свой бизнес с елками, девятилетний мальчишка оперировал цифрами, как взрослый. Мешок семян стоил всего пять фунтов стерлингов, а дерево можно продать за два фунта. Семьсот девяносто пять фунтов чистой прибыли. Увы и ах, но кролики сгрызли все семечки. За это мальчишки им отомстили. Организовали отстрел кроликов и продали их местному мяснику по шиллингу за штуку. Выгода, хоть маленькая, но получилась. Естественно, что Брэнсона поддерживала по всех его «глупых начинаниях» мать, которая внушила ему одну важную истину: «бизнес принесет пользу, когда станет любимым делом» и «начиная бизнес, не думай много о деньгах». Став студентом Брэнсон стал выпускать студенческую газету, при которой сразу же возник центр помощи молодежи: здесь боролись за то, чтобы медсестрам повысили зарплату, устраивали на работу нянь, искали учеников студентам-репетиторам и оказывали моральную поддержку забеременевшим незамужним девушкам.
Из похожих примеров наша история о том, как одному из детских домов на Кубани подарили хлебопечку, они через какое-то время стали кормить своими булками не только своих детдомовцев, но и всю деревню. По понятиям взрослых – нарушили закон. Но только через такого рода деятельность дети могут вырасти творцами и самостоятельными людьми. Этот пример показателен еще и тем, что детьми в данном случае двигал не только закон сохранения денег. Дети детского дома распорядились доставшимся имуществом по-хозяйски. То есть, речь идет еще и о воспитательной роли бизнеса.
Еще несколько известных нам примеров. Фрейзер Доэрти в возрасте 14 лет начал варить варенье на кухне своих родителей по рецептам бабушки. Тогда его клиентами были соседи и школьные друзья. К 16 годам производство варенья достигло настолько больших объемов, что подросток был вынужден уйти из школы, чтобы иметь возможность работать полный день. В 2009 году его предприятие получило доход в 1,2 миллиона долларов.
Кэмерон Джонсон поразил родителей, открыв свое первое дело в 9 лет (создание приглашений на вечеринки). К 15 годам на его банковском счете находились суммы уже в $300.000-400.000. А к моменту окончания школы состояние выпускника превысило $1 млн.
Мальчик Женя из г. Лысьва Пермского края в 13 лет заработал свой первый рублевый миллион. Его бизнес - это шоу пародий «Кабаба». Сначала они выступали по школам своего родного города, теперь по всему Пермскому краю. Начал Евгений всего лишь 1 год назад, но его доход составляет уже 1 148 000 рублей. А штат его сотрудников насчитывает 5 человек.
Отсюда вытекает простой вопрос: «Почему мы редко говорим об участии детей в создании товаров для них?» Индустрия детских товаров не включает в процесс апробирования предметов детства самих детей. Во многих развитых странах мира крупные производители вовлекают в процесс разработки, апробирования и производства самих детей, для которых, собственно и создают товары. Дети лучше видят и знают, какими характеристиками должны обладать игрушки, одежда и прочие товары детского потребления. Однако подобная практика еще недостаточно распространена в России и другой части государств.
Конечно, речь здесь не идет об использовании детского наемного труда. Предполагается, что это просто общая тенденция, идущая от идеи создания «народных товаров». Компания Форд запустила, например, свою программу, которая называется «народный автомобиль», когда задаются какие-то характеристики нового авто, а народ обсуждает их и вносит свои коррективы.
Вообще, большая проблема общественного восприятия Детства заключается в отсутствии пространства, где могли бы вступать в конструктивное взаимодействие в интересах детства чиновники разных ведомств и общественность. У нас педагоги не разговаривают с медиками о том, как культивировать практику здорового образа жизни и как это сделать. Родители не вступают в коммуникацию с государством по поводу того, какие формы совместной жизни актуальны и приемлемы для общества. Архитекторам оказывается неинтересны образы жизни людей, - где дети, кстати, занимают немалое место, - они проектируют городское пространство и жилье по известным образцам. Наладить такого рода коммуникации можно, только увлекшись всем вместе идеей СВЕРХЦЕННОСТИ ДЕТСТВА.
Совершим небольшой экскурс в прошлые века вместе с известным американским футурологом Жоржем Фридманом. В аграрном обществе, по Фридману, любая лишняя пара рук обеспечивала достаток семье. Взрослые рассчитывали, что дети в будущем о них позаботятся. Это даже не была дань традиции, как это принято часто подавать, в основе всего этого лежал сугубо прагматичный и экономический подход. Когда семьи стали массово селиться в городах, ребенок семье тоже был экономически очень выгоден. Когда ему исполнялось шесть лет, его уже можно было отдать на подручную работу на какую-нибудь фабрику. С развитием технологий детский труд постепенно был вытеснен. Экономическая ценность ребенка прошла. Более того, объем образования, который требовался уже в 20 веке, значительно увеличился. Согласно данным ООН, сегодня в 28 развитых странах среднее количество лет, которое тратят на обучение, составляет примерно 15-17 лет. Как пишет Жорж Фридман, 10 детей во Франции 18 века – это подарок Господа. А вот 10 детей во Франции конца 20 века – тяжкая обуза. Детей стали рожать реже и только для счастья. Чем плохо, что для счастья, скажете вы. Счастье эфемерно и мимолетно. А для развитых стран и вовсе такая ситуация уже оборачивается большой проблемой. Население этих стран стремительно стареет. Сегодня прибыль молодого населения развитых стран идет за счет миграции и мигрантских рождений. Иметь детей в промышленном и урбанизированном обществе равносильно экономическому суициду, подводит итог Жорж Фридман.
На самом деле все так и обстоит, когда в основе будущего развития не рассматривается эта идея сверхценности детства. А ведь все можно повернуть ровно на 180 градусов. И задача «экономической привлекательности детей», коли она так уж лежит в подсознании народа, вполне выполнима. Если ребенок становится полноценным человеком нашего общества. Речь, конечно, не идет о том, чтобы поставить ребенка в 6 лет обратно к станку, речь идет о смене парадигмы в отношении темы «Бизнес и детство» в целом».
Ребенок по своим способностям к обучению и восприятию, внимательности к мелочам, непосредственности, интуиции и креативности во многом превосходит взрослого. Эти качества наиболее ценны в эпоху перемен, когда технологии и даже социальные уклады меняются многократно в течение одной жизни. Эти способности у детей получат новый импульс для развития с усложнением детских игрушек (из простой вещи частично имитирующей взрослый предмет, игрушки все больше превращаются в сложные технические устройства, они становятся даже сложнее вещей окружающего «взрослого» мира) и с изменением образовательной парадигмы – речь идет о том, что технологический прорыв, а вместе с ним игры и игрушки, создают обучающую среду внутри уже самого детского коллектива. То есть, традиционная форма обучения, когда единственным источником знания был учитель школы и учебник, – уходит прошлое. На смену ему приходят обучающие сообщества и среды.
Следующий момент заключается в том, что благодаря развитию робототехники, многие игры сегодня не только копируют взрослые, но и стимулируют развитие каких-то профессиональных способностей. Это тоже меняет процесс обучения. Условно говоря, единственно социализирующей ролью детской игрушки, на которую делали ставку во времена СССР, дело уже сегодня не ограничивается. Игрушки сегодня и учат и лечат, развивают необычные способности, ускоряют развитие, готовят к освоению какой-то профессии и т.д. В связи с этим возрастает не только интерес бизнеса к сфере детства, так как стремительно расширяется его сегмент в объемах продаж, но роль самого бизнеса. Он становится уже более ответственным за будущее. А, значит, должен и возрастать в качественном формате диалог бизнеса – государства - общественности. Индустрия детских товаров – место, где особо переплетаются интересы бизнеса и национальные.
Вкладывать деньги в детей – выгодно и очень важно, потому что тем самым мы закладываем экономическую основу для народосбережения в будущем. Эта важная государственная задача встанет перед нами в ближайшие 5-10 лет. А через 15 станет самой насущной проблемой, потому что от нее будет зависеть будущность существования самого государства.
Если общество по-прежнему будет игнорировать этот тезис сверхценности детства, то в бизнесе, например, дальнейшая жесткая конкуренция между товаропроизводителями будет вести к увеличению объемов выпуска недоброкачественной продукции. Рыночные условия уже сегодня заставляют организации, выпускающие продукцию для детей, не задумываться о качественной характеристике товаров, поскольку прибыль важнее всего. И ситуация дальше будет только усугубляться. Дети являются самыми незащищенными гражданами: они зависят от деятельности недобросовестных рекламистов и маркетологов, необдуманного выбора родителей, равнодушных руководителей детских учреждений.
Например, к чему приводит непродуманные эксперименты с робототехникой. Большой интерес у молодого поколения сегодня вызывают роботизированные игрушки. Уже есть роботы-собачки, роботы-кошки. В проекте – роботы друзья. В планах - производство роботов-детей. Появление таких роботов может ощутимо ударить по населению развитых стран, которые сегодня итак страдают от сокращения численности коренного населения. Некоторые эксперты утверждают, что появление робота-ребенка будет способствовать повышению родительской компетентности, так как опыт детодержания в развитых странах потерян. Но мы уверены, что без переосмысления отношения к детству в обществе, это новшество может нанести много вреда не только в сфере демографии, но и в усугублении проблемы несоответствия вызовам будущего детской воспитательной среды.
Есть и другая сторона вопроса. Основные стандарты качества товаров и услуг для детей не успевают за научно-техническим прогрессом. Общество за последнее десятилетие продвинулось далеко вперед технически и технологически, однако стандарты и технические характеристики, предъявляемые к детским товарам, остались практически без изменения.
Приведем просто пример. По данным «Национальной ассоциации игрушечников России», на мировом рынке игрушек, объем которого составляет почти 90 млрд. долларов, начался передел сфер влияния. Традиционные твердые игрушки сдают позиции под напором виртуальных компьютерных игр, на которые приходится уже более трети всех продаж.
Увы, никто пока не оценил значения этих перемен. Нет исследований, к чему это приведет. Нет исследований, какие функции при этом могут отойти на задний план, какие выйти на первый.
Средства массовой информации, Internet не проявляют ответственности при рекламе некачественных товаров в своих изданиях. Зачастую современные средства массовой информации превращаются из продукта для читателя в продукт для рекламодателя. Производится и тиражируется коммерческий продукт, дающий определенный объем денег.
Между тем, по данным Роспотребнадзора, выборочные лабораторные исследования показали, что наиболее опасными являются изделия из поливинилхлорида. По данным Роспотребнадзора, концентрация фенола в некоторых образцах, изъятых для исследований, в том числе и больших магазинов столицы, превышает норму в 40 раз, норма запаха больше в полтора-два раза, а звук, издаваемый некоторыми игрушками, превосходит допустимый уровень на 7-20 д БА.
По токсичному и фенольному индексам зашкаливают и окрашенные игрушки из пластизоля (например, пистолеты, бинокли и телефоны). В некоторых образцах таких игрушек запах превышает допустимый норматив в 2-2,5 раза, а концентрация фенола – в 17 раз. Результаты испытаний также показали, что декоративное покрытие у этих изделий не стойко к действию слюны, пота и влажной обработки.
Представленные данные – это выборочные исследования. Справится же с наплывом бракованной детской продукции очень трудно, потому что отсутствует институт социальной ответственности бизнеса. Социально ответственный бизнес – это, прежде всего, тот, кто вкладывает в будущее население страны. И опять же, чтобы бизнес понял, что вкладываться в производство детских товаров не менее выгодно, чем в наукоемкие отрасли производства, нужна заинтересованность в этом политического руководства страны.
Бисмарк, проанализировав, в чем может проявиться конкурентоспособность страны, сделал социальный государственный заказ на игрушки военно-морской тематики. Были выпущены и закуплены по госзаказу все, что связано с морским делом. Через 15 лет количество молодых людей, которые хотели бы реализовать себя в морском деле профессионально, значительно увеличилось.
Кстати, эксперты в последнее время много говорят об активном росте рынка товаров для детей. И российский рынок игрушек считается одним из самых перспективных. По некоторым расчетам, он оценивается в 500 млн. долларов в то время как мировой рынок игрушек оценивается почти в 90 млрд. долларов США.
А следовательно возникает вопрос: кто займет место на рынке детских товаров: коммерция или сверхценность детства? Вопрос актуален не только для нашей страны. Он важен для всех.
Для усиления коммерческого эффекта детские товары сегодня за рубежом производятся «комплексами»: мультфильм, компьютерная игра, игрушки-персонажи, книжки-комиксы, клипы-мульты. Тем самым производителями создается среда, а не просто игровой предмет.
Для качественного изменения ситуации в проблемной зоне очень важно создание общественной мировой площадки, где обсуждались бы темы формирования и введения в действие международных стандартов качества ассортимента детских товаров и услуг. Где рассматривались бы вопросы публичного мониторинга и даже рейтинга производителей и дистрибьюторов детских товаров и услуг.

Комментарии (0)